г. Кременчуг 1941-1943 г. Страницы истории

Группа фамилий бойцов и командиров Красной армии,
занесённых на мемориальные плиты братской могилы № 2 Реевского кладбища,
ошибочно. (Группа -5. Список -5)

В этой группе 213 фамилий бойцов и командиров, чьи фамилии занесены на мемориальные плиты браткой могилы № 2 по ошибке. (Список № 5 ).
Как получилось, что на мемориальных плитах братской могилы оказалось так много фамилий людей, которые не были здесь похоронены?
Основной причиной невообразимой путаницы с занесёнными на мемориальные плиты фамилиями погибших бойцов, является то обстоятельство, что заносились они, спустя много лет после их гибели. Это касается не только этой, конкретной, братской могилы, но, практически, всех братских могил Великой отечественной войны.
В наших краях огненный смерч войны прокатился дважды: в августе-сентябре 1941 года и в сентябре-октябре 1943-го, когда колесо истории повернулось вспять. В 41-м, поле боя, как правило, оставалось за немцами. Наши части отходили и убитые бойцы оставались на территории занятой противником. Хоронили, точнее сказать – предавали земле погибших бойцов либо сами немцы, либо местные жители, под их присмотром. Поэтому большинство захоронений того периода – безымянные.
В 43-м картина поменялась. Наши части наступали и погибших бойцов хоронили уже с воинскими почестями. Ставить памятники и мемориалы в то время не было возможности. На могилах устанавливали деревянные обелиски, приколачивали, как правило, фанерные таблички с именами погибших воинов. Надписи на таких табличках делались карандашом, в лучшем случае – краской. Части уходили вперёд, солдатские могилы оставались… Силы природы делали своё дело, через две-три смены сезонов надписи на таких табличках уже было невозможно прочесть, а зачастую и самих табличек уже не было. Поэтому, когда пришло время упорядочить воинские захоронения, оказалось, что почти все они стали безымянными.
Первое предписание за номером 328 советским органам и командованию военных округов, «О благоустройстве могил и увековечении памяти воинов, павших в борьбе за освобождение и независимость Советской родины», было направлено СНК Украины и ЦК Коммунистической партии (б) Украины, ещё в начале 1944 года. Но исполнить это предписание не было никакой возможности. Первые предварительные результаты о дислокации военных кладбищ, братских и индивидуальных могил по Полтавской обл. были подготовлены только к концу 1948 г.
Даже беглый анализ этого документа показывает, что его содержание мало соответствует действительности, как по числу захороненных бойцов, так и по местам расположения братских и индивидуальных могил. Так, в частности, в этом списке нет упоминания о воинских захоронениях на территории Реевского кладбища. А в документе от 1 июля 1950 года уже приведены более реалистичные данные. На Реевском кладбище уже числится братская могила, в которой число похороненных указано 30. Из них неизвестных - 22. 158 бойцов числятся похороненными на территории деревообрабатывающего комбината на берегу Днепра. Впоследствии они будут перенесены в братскую могилу на Реевское кладбище.
Поскольку, установить фамилии похороненных бойцов было уже невозможно, было принято решение «пойти от обратного». Генеральным штабом вооружённых сил СССР была издана директива N 322/10310 от 4 марта 1965 г. В этой директиве предписывалось:
«В целях завершения работы по увековечению имен воинов, павших в боях за Родину, и оформлению могил прошу дать указания военным комиссариатам провести следующую работу:
1. Районным и городским военным комиссарам по извещениям, полученным из воинских частей, лечебных и других учреждений, составить карточки на военнослужащих и партизан Отечественной войны, погибших в боях и умерших от ран. Заполненные карточки выслать к 30.6.65 г. в республиканские, краевые и областные военные комиссариаты.
2. Республиканским, краевым и областным военным комиссарам полученные карточки разослать к 30.7.65 г. соответственно местам захоронения в республиканские, краевые и областные военные комиссариаты для последующей рассылки в районные и городские военные комиссариаты.»
Далее разъяснялся порядок составления таких карточек:
«1. Карточки составляются на офицерский, старшинский, сержантский и рядовой состав СА и ВМФ, войск МВД и ГБ, партизан ВОВ 1941-45 гг., воспитанников в/частей, рабочих и служащих, состоявших на работе в частях действующей армии - погибших в боях, умерших от ран и заболеваний, полученных на фронте, а так же на погибших, тела которых оставлены на поле боя, сгоревших в танках, и самолетах, утонувших при форсировании водных преград, погибших от прямого попадания снаряда (бомбы), если в извещении указан населенный пункт боевых действий части.
2. Основанием к заполнению карточки служит извещение, полученное из воинской части, лечебного учреждения, штаба партизанского отряда и центральных органов, занимающихся учетом персональных потерь.»
(Полный текст директивы № 322/10310 прилагается)
Таким образом, фамилия погибшего воина попадала на мемориальные плиты братской могилы, пройдя путь от писаря, выписавшего извещение о его гибели, через цепочку работников военкоматов разных уровней, до исполнительной власти на местах. Но и на этом эпопея возникновения ошибок при увековечивании фамилий на мемориальных плитах братских могил не заканчивается. Добавляются ошибки и непосредственно при нанесении фамилий на эти плиты.
Не удивительно, что на таком длинном пути от извещения до мемориальной плиты, возникает огромное число причин для различного рода ошибок и неточностей.
Одной из таких причин является невнимательное прочтение названия населённого пункта гибели бойца. Поскольку доступ к документам, уточняющих потери, до недавнего времени был ограничен, исправить эти ошибки не представлялось возможным. К тому же работники военкоматов не утруждали себя заботами привязки дат гибели и захоронения бойцов, к датам захвата этих населённых пунктов немцами или освобождения их Красной армией.
Два бойца, погибшие в районе с. Старый Кременчик попали в списки похороненных в братской могиле № 2 по той причине, что в документах о потерях место гибели было прочитано, как Кременчук. То, что эти бойцы погибли задолго до освобождения города Кременчуга, и то, что часть, в которой они служили никогда не вела боевых действий в районе г. Кременчуга, никого не смутило. В свою очередь, и работники нашего военкомата не вдавались в такие подробности.
Гв. казак Райко Фёдор Иванович, погиб и был похоронен в с. Старый Кременчик 12 сентября 1943 года [1], почти за месяц до освобождения города. Часть, в которой он служил, никогда не принимала участие в боях в районе г. Кременчуга;
рядовой Скобелин Николай Ильич [2], погиб и был похоронен в с. Старый Кременчик 21 сентября. 5-я Ударная армия, в частях которой он служил, воевала на юге Украины за несколько сотен километров от Полтавской обл.
Лейтенант Мочалов Александр Борисович [3], лётчик 20-й смешанной авиадивизии 55-го истребительного авиационного полка 9-й Арм. Южного фронта, был внесён в списки 2-й братской могилы, по причине вынужденной посадки в районе д. Кременчук (Молдавия, район Тирасполя). В боевом донесении «д» (деревня) работниками военкомата по невнимательности было прочитано, как «г» (город). В результате лётчик, который, вероятно, погиб в Молдавии, оказался «похороненным» в братской могиле г. Кременчуга на Украине.
Мл. лейтенант Трофимов Владимир Николаевич [4], служил в 229-м гаубичном артиллерийском полку, который воевал в составе 3-го Украинского фронта. Погиб и похоронен в селе Коханово. Работники военкомата, приняли это село в Запорожской обл. за село Б. Кохновка под Кременчугом. Сообщение о его гибели пришло в наш военкомат, и таким образом его фамилия попала на мемориальные плиты нашей братской могилы.
Часто г. Кременчуг в донесениях о потерях называется как ближайшая точка привязки: «Кременчуг. Правый берег Днепра, 18 км южнее», «Кременчуг, на острове», «Кременчуг, с. Келеберда»… и т.п. Иногда для такого «захоронения» в братскую могилу достаточно упоминания «Кременчугский р-он». Все такие случаи приводить не буду (они есть в списке № 5), приведу некоторые:
На правом берегу Днепра на Дереёвском плацдарме погибли множество бойцов и командиров частей 53-й Арм: Рядовой Абдеев Клини, (89-я СД) погиб 5 октября 1943 года при форсировании р. Днепр в районе с. Дереёвка [5], Место гибели записано «На острове р. Днепр, Кременчугский р-н»;
старшина Дубинин Семён Михайлович и рядовой Назаренко Дмитрий Уварович (116-я СД) погибли «Правый берег р. Днепр. Юго-восточнее 18 км Кременчуг» [6], Их «похоронили» в братской могиле Кременчуга. Там же, вместе с ними, погиб и рядовой Возьмилов Михаил Иванович [6], но его «похоронили» на Костромском кладбище Крюкова;
рядовой Худайназаров Туйче и сержант Новожилов Иван Степанович (116-я СД) погибли на том же Дереёвском плацдарме [7], но место гибели записано по другому: «Правый берег Днепра, д. Кобыляцки». На правом берегу Днепра такая деревня не существует, Кобеляки находятся далеко на левом берегу Днепра. Почему Худайназарова «похоронили» в Кременчуге – непонятно, а сержанту Новожилову Д.У. повезло меньше – он, вообще, «не похоронен» и нигде не значится на мемориальных плитах.
Большое число ошибок на мемориальных плитах братской могилы № 2 Реевского кладбища связано, как это ни удивительно, с госпитальными захоронениями. Казалось бы, вдали от фронта, что мешало правильно увековечить фамилии погибших бойцов?
В Кременчуге в период октябрь 1943 года по июнь 1944 года, дислоцировался целый ряд госпиталей. Места захоронений для умерших в них бойцов и командиров выделялись в разных частях города, но, как правило, в непосредственной близости к местам их расположения. Так, умерших в эвакогоспитале № 1189, хоронили на больничном кладбище 1-й гор. больницы, в которой он располагался. Здесь же хоронили умерших в госпитале легкораненых № 2919 и 1343. Эвакогоспиталь 1021 располагался в нагорной части города и хоронил своих умерших на кладбище «Красная Горка». Впоследствии всех похороненных бойцов и командиров из этих захоронений перенесли в новую братскую могилу на центральной аллее Реевского кладбища, которая стала именоваться братской могилой № 1. Но 61 фамилия умерших в этих госпиталях бойцов и командиров по ошибке оказалась на мемориальных плитах братской могилы Реевского кладбища № 2.
В свою очередь бойцы и командиры, умершие в госпиталях № 315 и хирургическом № 5152 были похоронены на военном кладбище на территории ДОК, и впоследствии перезахоронены в братскую могилу № 2. Но многие фамилии из перезахороненных в эту братскую могилу, оказались занесёнными на мемориальные плиты братской могилы № 1.
В других случаях в заблуждение вводят, на первый взгляд, правильно выписанные документы. Экипаж самолёта 714-го отдельного авиа полка связи лейтенант Болдырев Алексей Иванович и Евдокимов Николай Васильевич по записям в донесении о потерях - «не вернулся из боевого задания в р-не г. Кременчуг» [8], А мл. лейтенант Ракчеев Николай Павлович, из того же полка – сгорел в самолёте «в районе Кременчуга» [8]. Этого оказалось достаточно, что бы их фамилии оказались на мемориальных плитах. А в последующих документах сообщается, что «не вернулись» они в районе Новой Праги Кировоградской обл. [9] При этом лейтенант Болдырев Алексей Иванович, остался жив - попал в плен и был освобождён из плена нашими войсками [10]. А мл. лейтенант Ракчеев Николай Павлович погиб, тоже в районе Н. Праги, и похоронен в братской могиле с. Спасово, возле которого его самолёт упал [9].
Часто извещение на бойца выписывалось по ошибке. Командиры докладывали о гибели или о том, что боец пропал без вести, а на самом деле он был ранен и эвакуирован в медсанбат или попал в плен. Впоследствии выяснялось, что извещение отправлено по ошибке. В последующих документах ошибка исправлялась, но бойца всё равно «хоронили» согласно ранее выписанному документу.
Так ефрейтор Кочеров Дмитрий Тимофеевич, согласно извещению, пропал без вести при форсировании р. Днепр в районе Кременчуга [11] и был занесён на мемориальные плиты братской могилы. На самом деле он временно выбыл из части и согласно другому извещению, снова пропал без вести, но уже в боях на территории Германии 20 января 1945 года [12].
Фамилий бойцов и командиров, которые впоследствии оказались живы или погибли в дальнейших боях Великой отечественной войны, на мемориальных плитах братской могилы № 2 Реевского кладбища – 32 (5 в списке № 5 и 27 в списке № 7).
Перечислить здесь все варианты ошибок, допущенные при увековечивании фамилий погибших бойцов и командиров, не представляется возможным. Каждую фамилию придётся разбирать отдельно. Собранные архивные документы на бойцов и командиров, чьи фамилии занесены на мемориальные плиты братской могилы № 2 Реевского кладбища ошибочно, занимают две толстые папки: Том-7 и Том-8 (Приложение - 8)
В отдельный список, ошибочно занесённых на мемориальные плиты братской могилы, внесены фамилии бойцов и командиров, похороненных в братской могиле на Костромском кладбище Крюкова (67 фамилий).
В списке № 5 Красным шрифтом помечены исправленные ошибки.
Коричневым цветом отмечены строки с фамилиями бойцов, которые одновременно занесены на мемориальные плиты нескольких братских могил.

Жёлтым цветом отмечены строки с фамилиями бойцов, которые записаны на мемориальных плитах ошибочно.
Голубым цветом и красным шрифтом выделены строки с фамилиями бойцов, которые остались живы или погибли в последующих боях Великой отечественной войны.


ЛИТЕРАТУРА и ДОКУМЕНТЫ


1. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 1008, Л. 07 (Том-5, Прилож-6, Стр. 235, 237-238)
2. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 1051, Л. 16 (Том-5, Прилож-6, Стр. 249, 249-250)
3. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 852, Л. 17 (Том-5, Прилож-6, Стр. 139, 143-144)
4. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 875, Л. 20 (Том-5, Прилож-6, Стр. 145, 147-148)
5. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 884а, Л. 03 (Том-5, Прилож-6, Стр. 159, 161-162)
6. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 878, Л. 07, 18 (Том-5, Прилож-6, Стр. 153, 155-156, 157-158)
7. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 909, Л. 07 (Том-5, Прилож-6, Стр. 163, 165-166
8. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 1061, Л. 18 (Том-5, Прилож-6, Стр. 251, 253-254
9. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.- Д. 945, Л. 09 (Том-5, Прилож-6, Стр. 163, 165-166
10. Крем. Кр. Музей Дело - 46, Л. 82 (Том-1, Прилож-3, Стр. 35-36)
11. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.-Д. 946 Л. 03 (Том-5, Прилож-6, Стр. 181, 183-184)
12. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 18001.-Д. 966 Л. 05 (Том-5, Прилож-6, Стр. 207, 209-210)
13. ЦАМО.-Ф. 33,- Оп. 11458.- Д. 16, Л. 05 (Том-5, Прилож-6, Стр. 83, 87-88)
14. ЦАМО.-Ф. 58,- Оп. 818883.- Д. 928, Л. 60, 61 (Том-5, Прилож-6, Стр. 283, 285-286, 287-288)
15. ЦАМО.-Ф. 33,- Оп. 11458.- Д. 153, Л. 04 (Том-5, Прилож-6, Стр. 79, 81-82)
16. ЦАМО.-Ф. 33,- Оп. 11458.- Д. 165, Л. 03 (Том-5, Прилож-6, Стр. 83, 85-86)

ИСХОДНАЯ

Просмотрев страничку, не забудьте поделиться своими впечатлениями в книге гостей

©Ивушкин В.Э.

E-MAIL:  kremenchug_41-43sto sobak rambler.ru

(Для письма к нам, замените "sto sobak" на одну почтовую @ )

При использовании материалов сайта ссылка на автора обязательна!

Рейтинг@Mail.ru